Обвиняемым по делу о подготовке теракта в ростовском СИЗО назначили сроки до 29 лет
Южный окружной военный суд вынес приговор троим фигурантам дела о подготовке теракта в СИЗО Ростова-на-Дону. По решению суда они получили длительные сроки заключения - от 22 до 29 лет лишения свободы. О назначенных наказаниях сообщалось из зала суда.
Самый большой срок - 29 лет - назначен Григорию Синченко. Помимо лишения свободы суд также обязал его выплатить штраф в размере 200 тысяч рублей. Дмитрию Папенко определили 25 лет колонии, Владимиру Макаренко - 22 года.
Согласно версии следствия, события, ставшие основанием для уголовного дела, относятся к июлю 2024 года. Тогда Папенко, находясь в камере изолятора, как утверждается, предложил Макаренко и Синченко организовать теракт внутри учреждения. Датой предполагаемого нападения следствие называло 4 ноября 2024 года.
План, по материалам дела, предполагал выход из камер, атаку на сотрудника СИЗО и поджог здания. Следователи указывали, что двое обвиняемых - Папенко и Макаренко - должны были попросить вывести их из камеры, а затем напасть на постового. После этого, как следует из версии обвинения, они намеревались освободить Синченко, а также других граждан Украины, которые содержались в учреждении.
Отдельно отмечалось, что обвиняемые заранее готовились к реализации замысла. По данным следствия, они разработали план СИЗО, подготовили металлические предметы - в том числе трубы - и спрятали их среди личных вещей, чтобы не вызвать подозрений при проверках.
В отношении всех троих возбуждались дела по статье о подготовке террористического акта. Синченко, помимо этого, проходил по обвинению в вербовке. На первом судебном заседании фигуранты признали вину.
Подобные дела, связанные с подготовкой насильственных действий и вербовкой, остаются в фокусе силовых структур - в том числе из‑за того, что радикальные группы нередко пытаются вовлекать в преступления людей с разным статусом и возрастом. Следственные материалы в таких случаях обычно уделяют внимание не только финальной стадии подготовки, но и тому, как именно подозреваемые подбирают участников, распределяют роли и обеспечивают себе доступ к средствам нападения.
Отдельная сложность подобных преступлений - то, что подготовка может маскироваться под бытовые действия: хранение предметов, переписка, попытки изучить распорядок и перемещения сотрудников. В пенитенциарных учреждениях такие риски усиливаются, поскольку любое насилие внутри изолятора потенциально угрожает сразу нескольким группам - персоналу, содержащимся под стражей и посетителям.
В этой связи в уголовных делах о подготовке теракта ключевыми становятся конкретные признаки умысла: обсуждение даты, выбор объекта, разработка последовательности действий, заготовка орудий, а также попытки вовлечь других лиц. Именно совокупность таких деталей, как правило, и формирует основу обвинения в "подготовке", даже если до исполнения плана дело не дошло.
Параллельно сообщалось и о другом резонансном эпизоде: ранее сотрудники ФСБ задержали в Дагестане 17-летнего подростка, которого силовики назвали создателем и администратором крупнейшей международной террористической сети. По данным ведомства, эта структура при координации украинских спецслужб занималась вербовкой подростков для нападений на школы, организации терактов и лжеминирований.
Силовики утверждали, что задержанный причастен к организации 15 преступлений, совершённых в 10 регионах России. Также заявлялось, что связанное с ним сообщество было задействовано в поджогах на территории США и Европы.
Как сообщалось, подросток администрировал ресурсы с аудиторией свыше 200 тысяч человек, инструктировал завербованных по тактике нападений и по изготовлению взрывных устройств, а также, по версии силовиков, готовил атаку на школу в Домодедове. Фигуранта арестовали, ему предъявили обвинение в приготовлении массовых убийств школьников.
Оба эпизода - и приговор по делу о подготовке нападения в СИЗО, и задержание несовершеннолетнего администратора радикальной сети - демонстрируют, насколько разными могут быть формы подготовки преступлений: от планирования действий внутри режимного объекта до дистанционного вовлечения исполнителей через интернет-площадки. В каждом случае правоохранительные органы акцентируют внимание на раннем выявлении намерений, чтобы предотвратить насилие ещё до его реализации.
