Следователи в Москве предъявили обвинения главному редактору Telegram-канала "Сапа" Алине Джикаевой и оперативному дежурному дежурной части УМВД России по Махачкале. Дело расследует Главное следственное управление Следственного комитета России по столице, сообщили в пресс-службе ведомства.
По версии следствия, не позднее июля 2020 года в Москве между Джикаевой и сотрудником полиции была достигнута договоренность: журналистка получала от правоохранителя сведения о происшествиях и текущей оперативной обстановке на территории Республики Дагестан и Республики Северная Осетия - Алания. Как уточняется в материалах, передаваемая информация содержала персональные данные граждан, что придает эпизодам дополнительную правовую значимость.
Следствие считает, что с июля 2020 года по июнь 2025 года полицейский систематически совершал незаконные действия, предоставляя закрытые сведения, а взамен получил денежное вознаграждение. Общая сумма предполагаемой взятки, по данным следствия, превысила 250 тысяч рублей.
Алине Джикаевой предъявлено обвинение по пунктам "а" и "б" части 4 статьи 291 УК РФ - "дача взятки". На допросе она вину не признала. Оперативному дежурному, как отмечают в СК, вменяют превышение должностных полномочий и получение взятки; по данным следствия, он дал признательные показания.
В Следственном комитете также сообщили о дальнейших процессуальных шагах: 16 апреля следствие планирует обратиться в Замоскворецкий районный суд Москвы с ходатайством об избрании меры пресечения в отношении обоих обвиняемых, связанной с лишением свободы.
Подобные дела обычно строятся на проверке того, каким образом получалась информация и имел ли сотрудник право делиться ею даже частично. Если сведения включают персональные данные, это становится отдельным чувствительным аспектом: доступ к таким массивам в системе МВД строго регламентирован, а любое "неслужебное" использование фиксируется и трактуется как нарушение.
Еще один важный элемент - длительность периода, который фигурирует в материалах: почти пять лет. В подобных ситуациях следствие, как правило, пытается установить регулярность контактов, каналы передачи данных, а также конкретные эпизоды: что именно передавалось, в какие даты и как это соотносится с платежами.
Существенную роль играет и квалификация по части 4 статьи 291 УК РФ. Она предполагает наличие отягчающих признаков, в том числе возможную предварительную договоренность и иные обстоятельства, которые следствие считает доказанными уже на стадии предъявления обвинения. Именно поэтому в деле фигурирует формулировка с пунктами "а" и "б", а не более "мягкая" часть статьи.
Для правоохранителя ситуация осложняется тем, что ему одновременно вменяют и коррупционное преступление, и превышение полномочий. Такая комбинация обычно указывает на позицию следствия: сотрудник не просто нарушил правила обращения со служебными данными, но и использовал статус и доступ к базе или внутренним сводкам вопреки интересам службы.
Ходатайство о мере пресечения, связанной с лишением свободы, в подобных делах часто мотивируется рисками давления на свидетелей, возможностью уничтожения переписок и носителей информации, а также вероятностью скрыться. Суд при этом оценивает не только тяжесть предъявленных статей, но и поведение фигурантов, наличие постоянного места жительства, характеристики и иные обстоятельства.
Отдельный вопрос - практики работы с "оперативными сводками" и чувствительными данными. Внутри системы они предназначены для служебного использования, и даже публикация обезличенной информации требует аккуратности: нельзя раскрывать данные, по которым возможно установить личности пострадавших, свидетелей или участников событий.
Для медиасферы такие истории становятся маркером того, где проходит граница между оперативным поиском информации и уголовно наказуемыми способами ее получения. Когда сведения добываются не через открытые источники и официальные комментарии, а через "закрытый доступ" и тем более за деньги, риски для всех участников резко возрастают - и профессиональные, и правовые.
Дальнейшее развитие дела будет зависеть от доказательств, собранных следствием: подтверждения переводов, договоренностей, содержания переданных данных и того, как именно они использовались. На этом этапе СК фиксирует свою версию событий и добивается избрания меры пресечения; окончательные выводы о виновности, согласно процедуре, может сделать только суд.
