Политический советник Сергей Маркелов обратил внимание на то, почему сегодня инфлюенсеры нередко оказываются эффективнее чиновников и "классических" политиков в борьбе за общественное внимание. По его словам, ключевое преимущество блогеров в том, что они не завязаны на электоральную механику - им не нужен избиратель как участник политического процесса, достаточно аудитории как источника внимания.
Маркелов пояснил, что в привычном понимании электорат - это часть населения, от которой ожидают двух вещей: политической активности и голосования. Однако в современной западной политике, как он выразился, всё чаще "убирают электорат" из операционной логики и концентрируются на другом ресурсе - внимании. В этой модели на первый план выходит не электоральная функция, а медийная: важнее не мобилизовать людей на выборы, а удержать их интерес и вовлечённость в повестку.
Отсюда и принципиальная разница между "аудиторией" и "электоратом". Аудитория не связана политическими обязательствами: ей не обязательно разделять идеологию, вступать в партии или идти голосовать. Она взаимодействует иначе - через комментарии, реакции, лайки и репосты. Такой тип участия, по сути, не требует дисциплины и долгосрочной лояльности: человеку достаточно эмоционального импульса здесь и сейчас.
По мнению Маркелова, в этой ситуации проигрывают не партии как структуры, а конкретные политики, которые не умеют работать с вниманием. Политик, выходя к людям, часто действует так, будто аудитория ему "должна": должна слушать, доверять, поддерживать, терпеть сложный язык и формальные форматы. Инфлюенсер работает противоположным образом - он стремится быть интересным и понятным, не требуя ничего взамен и постоянно доказывая право на внимание контентом.
Эксперт подчеркнул: важно не просто затрагивать "триггеры" и болезненные темы, а уметь подать их живо, эмоционально и человеческим языком. Инфлюенсер, в отличие от чиновника, выигрывает за счёт личности - откровенности, эмоций, впечатления искренности. Более того, блогеру часто помогают даже ошибки: неидеальность делает его ближе к зрителю, а значит усиливает доверие и вовлечённость.
В качестве примера в обсуждении прозвучал эффект вокруг Виктории Бони. Ранее она записала видеообращение к главе государства, где, среди прочего, подняла темы паводков в Дагестане и выброса мазута в Чёрном море. Сам факт, что подобный формат заметно расходится и вызывает реакцию, Маркелов рассматривает как показатель: сегодня общественная повестка всё чаще "пробивается" не через официальные каналы, а через личные медийные голоса.
В этой логике чиновник часто проигрывает ещё и из-за языка. Официальная речь перегружена терминами, перестраховками и канцеляритом. Инфлюенсер говорит так, как привыкла говорить аудитория: коротко, образно, с эмоцией. В условиях информационной перегрузки именно такой стиль чаще оказывается сильнее - он быстрее считывается и легче запоминается.
Есть и различие в скорости реакции. Блогер способен отреагировать на событие мгновенно: записать обращение, выйти в прямой эфир, собрать комментарии и расширить обсуждение за часы. Государственная коммуникация, наоборот, устроена медленно: согласования, проверки формулировок, многоступенчатая ответственность. Пока система "разгоняется", внимание аудитории уже переключается, а повестка успевает смениться.
Ещё один важный фактор - персонализация. Инфлюенсер почти всегда говорит от первого лица: "я увидел", "мне написали", "я считаю". Чиновники же чаще выступают от имени ведомства, отчёта, регламента. Для аудитории такой голос звучит обезличенно, а значит хуже удерживает интерес. Люди склонны сопереживать человеку, а не структуре - именно это превращает личный блог в инструмент влияния.
При этом эмоциональная подача не обязательно означает манипуляцию: она может быть способом донести важное так, чтобы это услышали. Когда в теме есть боль и конкретная человеческая проблема - будь то последствия паводков или экологическая авария - аудитория быстрее откликается на историю, чем на сухую сводку. Инфлюенсер умеет "переводить" сложное на язык повседневных переживаний.
Однако такая модель несёт и риски. Погоня за вниманием может подталкивать к упрощениям, громким формулировкам и конфликтности, потому что именно это часто лучше "разгоняется" алгоритмами. Поэтому ключевой вызов для публичной политики - научиться говорить живо и понятно, не скатываясь в поверхностность и не подменяя факты эмоцией.
В итоге тезис Маркелова сводится к одному: современная конкуренция идёт не столько за голоса, сколько за внимание. И тот, кто умеет удерживать аудиторию - через искренность, личный тон, понятный язык и эмоциональную подачу - получает преимущество перед теми, кто продолжает разговаривать с людьми в формате отчётов и требований.
