Потребление алкоголя в России откатилось к показателям конца 1990-х
За последние 12 месяцев по состоянию на июнь среднее потребление алкоголя в России снизилось на 0,44 литра и составило 7,62 литра на человека. Это самый низкий уровень за длительный период: сопоставимые значения фиксировались в 1997-1998 годах. Такие выводы следуют из статистических данных, на которые ссылаются информагентства.
При этом важно учитывать, что сравнение с 1990-ми годами не всегда "в лоб" отражает реальную картину. До 2008 года расчеты во многом строились на ограниченной базе - преимущественно по официальным продажам. А в 1990-е рынок был устроен иначе: значительная часть оборота находилась в тени. По оценкам, нелегальный сектор тогда мог занимать порядка двух третей рынка. В этот объем входило и самогоноварение, которое существовало еще с советских времен и особенно активно развивалось в условиях дефицита и слабого контроля.
В последние 18 лет статистика стремится учитывать более широкий набор факторов и отражать общее потребление точнее. И именно в рамках этого сравнительно "современного" периода нынешний показатель также выглядит минимальным - то есть текущие значения оказываются самыми низкими за все время, когда учет стал ближе к реальному потреблению, а не только к кассовым чекам легальной торговли.
Где в России пьют меньше всего и где - больше
Региональная картина, по официальным данным, выглядит крайне неоднородно. Самые низкие цифры фиксируются на Северном Кавказе. В Чечне показатель составляет всего 0,02 литра на человека, в Ингушетии - 0,62 литра, в Дагестане - 0,9 литра в год.
Для сравнения: в Москве среднее потребление оценивается в 4,6 литра, в Санкт-Петербурге - 5,96 литра. На другом полюсе - отдельные промышленные регионы: например, в Свердловской области показатель достигает 9,98 литра алкоголя в год.
Почему снижение показателей вызывает вопросы
Вокруг статистики идет профессиональная дискуссия: часть экспертов считает, что данные о снижении потребления могут отражать прежде всего ситуацию в легальном сегменте. Доцент Президентской академии в Санкт-Петербурге, руководитель "Клуба профессионалов алкогольного рынка" Максим Черниговский обращал внимание на то, что показатели регулятора по динамике потребления описывают главным образом легальную спиртосодержащую продукцию.
Ключевая претензия сводится к следующему: если цены в магазинах растут быстро, часть потребителей уходит в "серую" зону - покупает нелегальную продукцию или переходит на домашнее изготовление алкоголя. Похожую позицию высказывал и руководитель информационного центра WineRetail Александр Ставцев: по его оценке, из-за роста самогоноварения часть статистических индикаторов может терять информативность - официальные продажи падают, а реальное потребление не обязательно снижается в той же пропорции.
Что может стоять за падением официального потребления (дополнение по теме)
Снижение цифр в отчетности часто объясняют не одной причиной, а сочетанием факторов. Во-первых, меняются потребительские привычки: молодые люди нередко пьют реже, выбирают более "легкие" форматы досуга и осторожнее относятся к регулярному употреблению.
Во-вторых, на спрос влияет экономика домохозяйств. Когда расходы на базовые потребности растут, алкоголь становится статьей, которую проще сократить или заменить более дешевыми вариантами. Это, в свою очередь, подталкивает часть покупателей к рисковым альтернативам - от "гаражного" спиртного до домашних настоек и самогона.
В-третьих, заметную роль играет доступность легальной продукции. В регионах, где меньше торговых точек и строже ограничения по времени продажи, официальная статистика может выглядеть особенно "скромно", даже если часть потребления уходит в нерегистрируемые каналы.
В-четвертых, влияние оказывают культурные и религиозные нормы. Северный Кавказ - яркий пример того, как традиции и общественные установки формируют устойчиво низкий уровень потребления по официальным оценкам.
В-пятых, важно различать "потребление на душу населения" и поведение конкретных групп. Средняя цифра может падать, даже если у части людей сохраняются тяжелые модели употребления: изменения в структуре населения и в доле непьющих заметно сдвигают итоговый показатель.
Еще один нюанс - качество учета нелегального рынка. Чем активнее развивается домашнее производство и нелегальная торговля, тем сложнее статистике показывать полную картину. На практике это приводит к парадоксу: официальные продажи могут снижаться, а нагрузка на здравоохранение и социальные службы в отдельных территориях - оставаться высокой.
Наконец, обсуждая "возврат на уровень 1990-х", стоит помнить: сами 1990-е были периодом, когда значительная часть оборота не проходила через легальные каналы. Поэтому сопоставление по цифрам возможно, но трактовать его нужно аккуратно - важно понимать, что именно измерялось в разные годы и какая доля рынка оставалась "невидимой" для отчетности.
Таким образом, формально потребление алкоголя в России действительно опустилось до уровней конца 1990-х, а по сопоставимым методикам последних лет может выглядеть минимальным за почти два десятилетия. Однако параллельно усиливается спор о том, насколько сегодняшние показатели отражают реальное потребление - или же в большей степени фиксируют перераспределение спроса между легальным и нелегальным сегментами.
